Жертвенный агнец
ЛЕКАРСТВО ОТ СКУКИ
Карло Шефер
перевод с немецкого Ирины Гиляровой
Январь 2008
ISBN 978–5–389–00006–3
320 стр.
Под стеной Гейдельбергского замка найдена мертвой юная Роня Дан. Через день разбивается, выпав из окна собственного дома, местный пастор. В кармане покойного обнаруживается адресованная ему Роней записка, содержание которой позволяет предположить, что девушка была от него беременна. Начальник отделения полиции «Гейдельберг-Центр» Зельтманн выдвигает свою версию происшедшего: пастор, убив шантажировавшую его девушку, не вынес мук совести и покончил с собой. Дело закрывается. Однако чутье подсказывает гаупткомиссару Тойеру, что настоящий убийца жив. Наперекор всем, даже своей верной команде, сыщик-виртуоз продолжает расследование.
обсудить
Фрагмент из книги
В самом конце этой истории, когда все уже было позади, Тойер присел на софу, но тотчас вскочил и подошел к окну, от окна метнулся к книжному шкафу, вытащил книгу, швырнул ее об стену, извлек еще одну и снова швырнул. Прислонился к стене, почувствовал щекой шершавую поверхность обоев, принялся со злобным упорством ковырять их ногтем, сломал его, уселся на пол, широко раздвинув ноги, словно пьяный сапожник, и зашлепал ладонями по ляжкам, выбивая тихий, неровный ритм.
– Когда ты ляжешь? Давай, давай. Предашься своему отчаянью здесь, в постели. Получится не хуже, чем на полу.
– Я вырвал из обоев клок.
– Ничего, потом залатаем. Иди сюда.
дальше
Рецензии
18.02.08Чувствительный гаупткомиссар Книжное обозрение, №7Жанр детектива в последнее время американизировался почти абсолютно. Даже в романах, написанных англичанами или французами, преступления все чаще совершаются где-нибудь в Лос-Анджелесе, а расследует их непременно Мак, Чак или Рик; ест он исключительно пиццу, пьет колу, курит травку, а в финале вспоминает свою бейсбольно-волейбольную юность и устраивает хорошую американскую драку. Поэтому от немецкого романа, действие которого происходит даже не в Берлине, а в студенческом Гейдельберге, читатель ждет прежде всего экзотики. Европейская экзотика, если верить Карло Шеферу, заключается прежде всего в несоблюдении европейцами правил политкорректности, здорового образа жизни и вообще каких бы то ни было современных стандартов.
Впрочем, весь этот стопудовый немецкий юмор не мешает Шеферу под шумок выстраивать занимательнейший сюжет. В Европе и в самом деле все происходит не так, как в Америке, где каждое поколение начинает жить как будто с чистого листа: у всех европейцев всегда есть прошлое, и именно оно заставляет их действовать так, а не иначе. Еще недавно главным немецким прошлым была Вторая мировая война, но теперь, когда последние наци, на своих чистеньких виллах, со своими достойными пенсиями и чудесными зубными протезами, мирно впадают в детство, - в немецкой истории обнаруживаются и другие любопытные эпизоды. Например, семидесятые годы, «когда улицы наполнил этот сброд, эти революционеры, эти вонючие недоумки». Тем более что герои тех лет сейчас как раз в том возрасте, когда хочется вернуться к прошлому, подправить, доделать, переоценить — и никогда больше туда не возвращаться. И героев этих оказывается столько, что любое событие - даже бессмысленное на первый взгляд убийство самой обычной старшеклассницы — непременно окажется связанным хоть с одним из них.
дальше
|
|
|
